Великого Пастыря Александра Меня нет с нами уже 20 лет. Человек-легенда при жизни - он остался таким и после своей смерти. Он был очень красив внешне и внутренне, был открыт этому миру и умел его любить.
Его звезда зажглась и будет гореть, несмотря на то, что оппоненты, злопыхатели, недоброжелатели и враги до сих пор пытаются её погасить.
Среди этих людей А.В.Кураев - протодиакон РПЦ, профессор Московской духовной академии, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ, писатель, богослов и публицист, светский и церковный ученый, проповедник и миссионер, автор официального учебника по Основам православной культуры.
С критикой его статьи об о. Александре Мене выступает пастор христианской общины "Завет" Лина Голубчик.
Г-н Кураев, здравствуйте!
Меня зовут Лина Голубчик, я руководитель христианской общины в г. Нюрнберге (Германия).
Недавно я ознакомилась с некоторыми вашими публикациями, из которых видно, что вы – умный и образованный человек. Но неужели вы – священник?
Интонация ваших выступлений полна неприкрытой ненавистью к инакомыслию и высокомерной нетерпимостью даже к единомышленникам.
А как же с Божьим замыслом о любви? Видимо, он не преподавался там, где вы учились и не преподается там, где вы учите, потому что даже об иноверце христианская этика не позволяет говорить в таких выражениях, какие вы позволили себе по отношению к своему собрату – священнику Александру Меню.
Вы боретесь с ним так активно и с таким вызовом, словно приглашаете его к диалогу. Но ведь между вами возможен только монолог. Он для вас – беспроигрышный вариант, потому что в диалоге с о. Александром вы, определенно, проиграли бы.
Я не против Вашей критики Александра Меня. Каждый из нас может иметь свое мнение о чем бы то ни было, вплоть до полного неприятия. Я тоже пользуюсь сейчас именно этой возможностью. Однако, критика, особенно из уст священника, должна звучать если уж не по-христиански, то хотя бы цивилизованно, а похвала – искренне, а не лицемерно.
И еще важный момент: какую цель преследует автор? Понятно, что вы не воюете с самим о. Александром. Значит, вы боретесь с его наследием.
При этом вы заявляете: «Книги о. Александра не перешли порога православных храмов и церковных магазинов».
Вам ли не знать, г-н Кураев, что если храмам и церковным магазинам запрещают брать книги – их там не будет. При этом любую книготорговлю вне церкви вы называете «оккультной книготорговлей».
Я прочитала только несколько ваших статей, г-н Кураев, но уже не удивилась бы, наткнувшись в других на «поиск ведьм» и увидев ваш план на небольшой крестовый поход в рамках православной церкви.
Не знаю, позволительно ли в РЦП, чтобы диакон – представитель низшей ступени священства, порочил имя священника, который выше рангом и которого нет в живых. Говорю об этом не потому, что о мертвых – или хорошо, или никак, а потому, что нарушение вами человеческих и христианских норм – налицо.
Христианство – это религия любви и мира.
Старцы из Оптиной пустыни никогда не призывали людей к преследованию даже хулителей церкви. Вы же выступаете настолько агрессивно, что статьи ваши могут выходить под грифом: «Осторожно, религия!»
А ведь задача священника – это не только верить самому, но и вести к вере других. Отец Александр с этим справился, но как вы, будучи преподавателем Духовной Академии, сможете вырастить цветы, если сажаете их в раскаленное железо?
Библия пишет: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто». 1 Кор. 13 : 2
В вас нет любви, г-н Кураев, отсюда результат.
Думаю, что именно этим объясняется то, что у вас даже образы Христа и Богородицы – бледные и символичные.
И, видимо, именно этим объясняется то, что топор, от которого погиб о. Александр вы сравниваете с ледорубом, от которого погиб Л. Троцкий. Да и самого А. Меня вы сравниваете с Л. Троцким. Этих людей в ваших глазах объединяет один, очень важный для вас пункт. Вы пишете: «Но Троцкий тоже был еврей. И его смерть от ледоруба тоже страшная».
Напрашивается вопрос: почему вы сравнили гибель священника-созидателя с гибелью политика-революционера, а не с гибелью Иоанна Крестителя или апостолов? Ведь практически все они тоже были евреями и их смерти – тоже страшные. Неужели только для того, чтобы упомянуть о национальности Александра Меня в невыгодном свете?
Это – свежая мысль, а в вашей подаче – еще и тонкая.
Но хочу напомнить вам, как теологу, что на каменных скрижалях, которые Бог дал Моисею, были написаны вневременные, общечеловеческие, за пределами национальности слова.
Вас это не смущает?
Можно допустить, что не все взгляды о. Александра совпадали со взглядами некоторых служителей церкви. В прокрустово ложе вашей схемы он точно не поместился. Но хочу процитировать то, что сказал об о. Александре ныне покойный Патриарх Алексий II: «Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания. Где как раз и подчеркивается, что «надлежит быть разномыслиям между вами, дабы явились искуснейшие».
Отец Александр Мень был этим «искуснейшим». Не было предела его индивидуальности. Он пробивал свежие родники и благодаря ему река православия стала чище и полнее, а образы Христа и Богородицы – живыми и присутствующими. Благодаря о. Александру и другим настоящим пастырям, в то непростое время даже закоренелые атеисты и далекая от веры молодежь подошли к Великому Лику.
И это именно те «язычники», о которых вы, г-н Кураев, говорили: «Отец Александр был миссионером по всему складу своей души. А быть миссионером – это очень опасно. Миссионер, ушедший к язычникам, может потеряться среди них».
Отец Александр не потерялся среди них, он позвал их за собой и показал им пленительные высоты веры, потому что сам искренне верил и умел любить. Есть птицы, которые отдают жизнь за перелет в чудесный край. Отец Александр был таким. Он рассказал об этом крае и многие решились на полет.
Но если, на ваш взгляд, миссионер А. Мень «потерялся среди язычников» - зачем вы его ищете?
И если его книг тоже нет в храмах и церковных магазинах – тогда с чем вы боретесь?
Когда-то огромное количество (по тем временам) людей потянулось в маленький храм за глотком чистого воздуха к настоящему пастырю, которого вы называете «слегка диссиденствующим батюшкой». Некоторые из этих людей записали своей домашней аппаратурой очень небольшое количество его проповедей, лекций и немного личного. Им хотелось не только иметь в своих домах его письменное наследие, они хотели сохранить для себя, своих детей и внуков его живой образ.
За это вы обвинили о. Александра чуть ли не в «звездной болезни». По-вашему, он шел на «уступки ради сиюминутной эйфории всеобщего единомыслия и ради аплодисментов публики».
Это, на мой взгляд, самое нелепое из всего, что вы о нем сказали.
Из катакомб, в которых когда-то ютилась и скрывалась церковь, она вышла на экраны телевизоров и заседает в правительстве. Но если вы считаете, что церкви не нужна трибуна – сами перестаньте пользоваться СМИ и прекратите «светиться» на экранах (вам ведь аплодисменты не нужны?).
А заодно, за отсутствием состава преступления, вы бы могли закрыть свое «дело Меня», которое у многих вызывает вопрос: «А судьи – кто?»
Вы делаете замечание о. Александру, у которого была встреча с художниками: «Именно в среде художников полезнее было бы говорить о послушании, смирении и покаянии».
Почему «именно в среде художников»? Почему не в среде священнослужителей – в первую очередь? Уверена, что это принесло бы неоценимую услугу – и вам в том числе. А в качестве учебного пособия я могла бы порекомендовать «отсутствующую» книгу А. Меня «Прости нас, грешных».
Теперь несколько слов по поводу «партийного батюшки» и «духовника «Демократической России», которым, по вашему мнению, должен был стать о. Александр, если бы был жив. А также о «партийных разборках», в которых он, на ваш взгляд, обязательно принимал бы участие.
Г-н Кураев, вы – прорицатель, гадатель? Снова вынуждена напомнить вам строки Библии: «И устыдятся прозорливцы, и посрамлены будут гадатели, и закроют уста свои все они, потому что не будет ответа от Бога». Мих. 3 : 7
Я прочитала вашу биографию и сначала решила, что вас может оправдать то, что это ваша марксистско-ленинская семья вложила вам в голову и душу массу губительных противоречий и необоснованных подозрений. И именно поэтому вам везде мерещатся инакомыслящие, сектанты и враги народа. И поэтому вы так «отслеживаете» чуть ли не каждое слово А. Меня, что это попахивает шпионажем в худших советских традициях, а не рецензиями или отзывами о его работах – пусть даже отрицательными.
Но когда увидела ваш послужной список и сосчитала, сколько вам лет – это оправдание отпало.
Что же касается о. Александра, то по идейным соображениям он не был ни пионером, ни комсомольцем, ни членом партии. Практически всю жизнь служил в церкви и если бы захотел стать «партийным батюшкой» - сделал бы это при жизни, когда его вызывали на допросы в КГБ.
К моменту своей гибели он уже очень долго был настоящим батюшкой в очень тяжелом для священника мире.
На каком основании вы решили, что он «прогнулся бы под этот изменчивый мир» – загадка.
Но самое страшное – не это, а то, что вы берете на себя смелость рассуждать о том, что к человеку смерть пришла вовремя.
С ужасом цитирую то, что вы написали об о. Александре: «Он ушел вовремя. Вовремя означает: в то время, когда кончилась та эпоха, в которой он был своим… Представьте, если бы он был жив в 1991 – 1996 гг.».
Кто вы, г-н Кураев? Господь Бог? Что вы себе позволяете?
Очнитесь! Смерть пришла не домой к 100-летнему, выжившему из ума старику. Она подстерегла полного сил священника на дороге к храму и обрушила на его голову страшный удар топора или саперной лопаты.
Но даже в случае со стариком – вы не вправе определять времена и сроки. Это – аморально и безнравственно.
Когда-то Академия Наук в Петербурге не хотела иметь в своем составе Д. Менделеева.
Эпоха А. Кураева тоже могла бы не захотеть иметь в церкви А. Меня. Но неужели вам никогда не приходило в голову, что у него, кроме вас и вам подобных, были дети, жена, родные, близкие, духовные чада?
К моему огромному сожалению, я не была среди этих людей, даже могилу о. Александра посетить не пришлось. Но все любящие его люди очень хорошо представляют, что было бы, если бы он был жив не только в 1991 – 1996гг., но и сегодня. Он был бы жив – и это главное! Ведь есть смерти, с которыми нельзя смириться.
К о. Александру не было среднего отношения: его всегда любили и ненавидели в превосходных степенях. Однако, очень грустно наблюдать, когда вроде бы твердо стоящий на ногах представитель Церкви, начинает шататься, соблюдая эту традицию.
К вам тоже люди относятся по-разному: кому-то подходите, кто-то назвал вас «мракобесом», кто-то еще кем-то похуже.
Думаю, что это – преувеличение. Вы – среднестатистический антисемит и завистник. Вы пишете: «Сегодня у меня не меньший опыт публичных выступлений, чем у о. Александра (у него было лишь три года для свободной проповеди)».
Г-н Кураев, вы завидуете мертвому, это – опасная патология.
Все мы не без греха и в жизни каждого человека есть свои взлеты и падения. Это – личное дело каждого, если взлетающий и падающий не является представителем высшего эшелона Церкви и не бросает на нее тень. Нельзя, чтобы образ священника выглядел зловеще.
Поэтому желаю вам взлететь, жить долго-долго и как можно быстрее стать, если не участником, то хотя бы свидетелем канонизации великого священника Александра Меня, о котором Патриарх Алексий II сказал:
«Отец Александр был талантливым проповедником Слова Божия, добрым пастырем Церкви, он обладал щедрою душою и преданным Господу сердцем.
Убийцы сотворили свое черное дело в момент, когда он мог бы еще так много сделать для духовного просвещения и окормления чад Церкви».
Спустя много лет после гибели о. Александра Митрополит Антоний Сурожский сказал о нем: «Мы не смеем говорить о своей оставленности, об одиночестве, о сиротстве! Отец Александр не умер, а приобщился к жизни Божественной, остался для своих – знаемых и незнаемых, Пастырем добрым, молитвенником, ходатаем, заступником! И зовет он каждого, кто его любил, кто в нем видел образ истинного христианина на Путь Крестный и к славе Воскресения!»
«Будьте мне последователями, как и я последователь Христов!»
Г-н Кураев, я уверена в том, что мы с вами не будем переписываться. Не сомневаюсь в том, что вам нашлось бы, что мне ответить, у вас большой писательский опыт.
Я же только однажды выступила в прессе против человека. Им был В. Истархов, который написал книгу «Удар русских богов». Он – богохульник.
Вторым оказались вы – священник. Странно, не правда ли?
Книготорговая фирма «Лотос», которая является почитателем и распространителем богословского и пастерского наследия Отца Александра Меня на территории Германии и Европы, предлагает Вашему вниманию полное собрание трудов Александра Меня >>
